Публикуем соответствующее сообщение МИД России для СМИ, а также касающуюся Эстонии выдержку из доклада о ситуации с обеспечением прав человека в Европейском союзе, представленного 5 декабря с.г. уполномоченным МИД России по вопросам прав человека, демократии и верховенства права К.К.Долговым.

СООБЩЕНИЕ ДЛЯ СМИ
В связи с Днем прав человека

10 декабря международное сообщество отмечает День прав человека, учрежденный Организацией Объединенных Наций. В этот день в 1948 г. Генеральная Ассамблея ООН одобрила Всеобщую декларацию прав человека – документ, заложивший основы универсального сотрудничества в этой области.
Государства-члены ООН приняли Всеобщую декларацию в своем стремлении укрепить уважение к достоинству человеческой личности, возродить ее ценность. Это стало закономерным следствием Второй мировой войны – самой масштабной катастрофы прошлого столетия. Десятками миллионов жизней и сотнями миллионов изломанных судеб заплатило человечество за горький урок: идеям нацизма и расового превосходства нет и не может быть места в цивилизованном мире. Отмечая очередную годовщину принятия Всеобщей декларации, мы всегда должны помнить об этом.

За десятилетия, прошедшие с 1948 года, положение в области прав человека в мире существенно улучшилось. Вместе с тем многое предстоит еще сделать: на планете нет государств, свободных от нарушений прав человека, проблемы часто носят трансграничный, а во многих случаях – глобальный характер. Искать их решение необходимо коллективными усилиями, исключительно путем международного сотрудничества, равноправного и взаимоуважительного диалога. Вмешательство во внутренние дела, давление и политическая изоляция дают обратный эффект.

В 2013 году мы будем отмечать 20-летие еще одного важного международного события – проведения в 1993 г. в Вене Всемирной конференции по правам человека. В принятых по итогам этого форума Венской декларации и Программе действий мировое сообщество подтвердило приоритетность задач по укреплению международного режима защиты прав человека и провозгласило их универсальность, неделимость, взаимозависимость и взаимосвязанность. Кроме того, были закреплены принципы равенства всех категорий прав человека и добровольного сотрудничества государств при их осуществлении.

Тектонические процессы, происходящие в современном глобализированном мире, показывают, что единственный способ достижения стабильности, благоденствия и соблюдения прав человека – развитие конструктивного взаимодействия между государствами, вовлечение всех заинтересованных сторон в процесс выработки и принятия ключевых решений. Поэтому Россия выступает за строгое соблюдение верховенства права в международных делах, в том числе в правозащитной сфере. Только так можно добиться реального прогресса на пути укрепления всеобщего уважения прав человека, как и предусмотрено Уставом ООН, Всеобщей декларацией прав человека и другими основополагающими международными инструментами в этой области.

Выдержка из доклада о ситуации с обеспечением прав человека в Европейском союзе

Эстония
Для Эстонии характерна непростая ситуация с правами человека. Правозащитные структуры и организации едины во мнении, что в стране сохраняется латентная дискриминация по этническому и языковому признакам. Прежде всего, ущемляются права русскоязычного населения. По сути, в Эстонии создана продуманная система, при которой дискриминационная практика вытекает из совокупности предусмотренных законодательством преимуществ носителей эстонского языка и «эстонской идентичности». Такое положение дел сочетается с жесткой правоприменительной практикой, в которой участвуют такие «карательные» по своему характеру структуры, как Полиция безопасности  и Языковая инспекция, называемая некоторыми экспертами «языковой инквизицией».
В Эстонии по-прежнему сохраняется проблема массового безгражданства. Согласно официальным данным, к июлю 2012 г. количество лиц, не имеющих определенного гражданства (т.н. «неграждане») в Эстонской Республике составило порядка 97 тыс. чел., т.е. около 7 проц. всего населения. Темпы реализации эстонской программы натурализации низкие. Количество «неграждан», получающих гражданство, в последние годы составляло в среднем 1,5-2 тыс. чел. в год (в 2011 г.  – 1498 чел.).
Системной проблемой является то, что в Эстонии фактически не действуют многие положения Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств. Документ ратифицирован Эстонской Республикой 21 ноября 1996 г. с оговоркой, согласно которой к национальным меньшинствам относятся исключительно лица, имеющие эстонское гражданство. На этом основании соответствующие ведомства отказываются принимать ходатайства от муниципальных властей мест компактного проживания русскоязычного меньшинства о придании в этих районах русскому языку особого статуса.
Правоприменительная практика в ряде случаев прямо нарушает права нацменьшинств. Например, согласно действующему законодательству, заявитель в Эстонии может рассчитывать на получение ответа, составленного на родном для него языке, от местных администраций в том случае, если число жителей некоренной национальности в конкретном уезде или волости превышает 50 проц. Доля представителей русскоязычного населения, в частности в уезде Ида-Вирумаа, значительно выше этого уровня, однако местные судебные инстанции направляют жителям копии определений исключительно на эстонском языке.
Заседания городского собрания г.Нарвы в соответствии с законодательством должны вестись исключительно на эстонском языке, несмотря на то, что в состав этого органа входят только два человека, для которых эстонский является родным.
Дискриминация русскоязычного населения в Эстонии как языкового меньшинства осуществляется в том числе в рамках проводимой в этом государстве реформы системы образования, которая игнорирует численность русскоязычного меньшинства и компактный характер его проживания. Так, 22 декабря 2011 г. на очередном заседании правительство Эстонии отклонило обращение муниципалитетов Таллина и Нарвы о сохранении русского языка обучения в 15 таллинских и нарвских гимназиях, основанных на соответствующих пожеланиях попечительских советов указанных учебных заведений. При этом активисты, выступающие в рамках действующего законодательства Эстонии за сохранение образования на русском языке, подвергаются преследованию и дискредитации со стороны эстонских властей.
2 июля 2012 г. канцлер права Эстонии И.Тедер выступил с предложением о внесении поправок в Закон «О частной школе», запрещающих преподавание в частных муниципальных школах на языке нацменьшинств в полном объеме. Инициатива вызвала острую критику со стороны местных правозащитных организаций, в том числе таллиннского Центра по правам человека, который указал на наличие противоречий в предложенных эстонским омбудсменом положениях Конституции Эстонской Республики.
Тем не менее, 13 сентября 2012 г. парламент Эстонии поддержал предложение эстонского омбудсмена приступить к подготовке поправок к упомянутому Закону.
Реализация этой инициативы противоречит рекомендациям Консультативного комитета Совета Европы по выполнению Европейской рамочной конвенции о защите национальных меньшинств от 14 сентября 2001 г., ЭКОСОС ООН от 29 ноября 2002 г. и 2 декабря 2011 г., Европейской комиссии по борьбе с расизмом и нетерпимостью от 21 февраля 2006 г. и 2 марта 2010 г., в которых выражалась обеспокоенность отсутствием гарантий использования языка меньшинств в качестве основного языка обучения и предлагалось исправить положение дел в данной сфере.
В Третьем докладе по Эстонии, обнародованном в апреле 2011 г. Консультативным комитетом Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств Совета Европы, содержится ряд критических положений, наглядно иллюстрирующих неблагополучную ситуацию в области прав национальных меньшинств в Эстонии по целому ряду аспектов. К сожалению, эстонские власти не предпринимают должных практических шагов для выправления ситуации. Так, в стране до сих пор не создано институализированного формата обсуждения важных вопросов, касающихся положения нацменьшинств между представителями последнего и правительством. Пакет поправок в закон о языке был принят парламентом в 2011 г. без консультаций с представителями нацменьшинств Эстонии. Не были учтены и многочисленные рекомендации Консультативного комитета сделать положения этого закона более сбалансированными (в частности, о продвижении государственного языка при условии полного соблюдения гарантий лингвистических прав лиц, принадлежащих к нацменьшинствам).
Более того, в упомянутом законе языки нацменьшинств называются «иностранными языками», что, по мнению Консультативного комитета, «вызывает серьезное сомнение в отношении желания правительства и парламента Эстонии признавать говорящих на языках нацменьшинств неотъемлемой частью эстонского общества».
Информация, поступающая в Консультативный комитет Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств Совета Европы, другие международные и национальные правозащитные структуры также свидетельствует об очевидной дискриминации в отношении неэстонцев на рынке труда. Уровень безработицы среди них практически вдвое выше (в 2011 г.  – 18,2 проц.), чем среди эстонцев (9,7 проц.). Такая ситуация применительно к представителям некоренного населения имеет место даже тогда, когда соискатель рабочего места проявил отличный уровень владения эстонским языком в сочетании с достаточными профессиональными навыками. Работодатели часто отдают предпочтение этническим эстонцам независимо от их квалификации.
В Третьем докладе Консультативного комитета отмечается, что Офис эстонского Комиссара по гендерному равенству и равноправному отношению получает ежегодно лишь «очень немного жалоб, вызванных ущемлениями на этнической почве». Фактически в 2011 г. в Офис поступило 358 обращений, лишь в 90 из которых указывалось на «возможную дискриминацию», в том числе только 8  – по этническим и расовым мотивам. Данное обстоятельство эксперты Совета объясняют не столько отсутствием массовых нарушений «этнически мотивированного» характера, сколько неосведомленностью населения, незнанием подавляющим большинством некоренных жителей Эстонии того, что названный Комиссар с 2009 г. наделен полномочиями отслеживать также случаи дискриминации и нарушений прав человека по этническому и языковому признаку.
Государственная программа интеграции также сфокусирована главным образом на формировании эстоноцентричной идентичности, а вовсе – это отмечается экспертами Совета Европы и других международных структур – не на приобщение эстонцев к языку и культуре проживающих столетиями на эстонской земле нацменьшинств.